ФЭНДОМ


м
м (Текст: clean up, replaced: Алик'р (пустыня) → Пустыня Алик'р (Lore))
 
Строка 22: Строка 22:
 
<center>Автор: [[Энрик Мильрес]]</center>
 
<center>Автор: [[Энрик Мильрес]]</center>
   
Вероятно, я никогда бы не отправился в пустыню [[Алик'р (пустыня)|Алик'р]], не встреть я Велтана в маленькой таверне [[Сентинель (Lore)|Сентинеля]]. Велтан — [[Редгарды (Lore)|редгардский]] поэт, стихи которого я читал, но только в переводе. Он пишет исключительно на старом языке редгардов, не на [[тамриэлик]]е. Однажды я спросил его об этом.
+
Вероятно, я никогда бы не отправился в [[Пустыня Алик'р (Lore)|пустыню Алик'р]], не встреть я Велтана в маленькой таверне [[Сентинель (Lore)|Сентинеля]]. Велтан — [[Редгарды (Lore)|редгардский]] поэт, стихи которого я читал, но только в переводе. Он пишет исключительно на старом языке редгардов, не на [[тамриэлик]]е. Однажды я спросил его об этом.
   
 
«В тамриэльском языке божественно вкусный нежнейший продукт из молока обозначается словом… сыр, — ответил Велтан, и широкая улыбка осветила его тёмное, как сажа, лицо. — На [[Старый редгардский язык|старом редгардском]] это будет млуо. Скажи, если бы ты был поэтом, свободно пишущим на обоих языках, какое слово ты бы выбрал?»
 
«В тамриэльском языке божественно вкусный нежнейший продукт из молока обозначается словом… сыр, — ответил Велтан, и широкая улыбка осветила его тёмное, как сажа, лицо. — На [[Старый редгардский язык|старом редгардском]] это будет млуо. Скажи, если бы ты был поэтом, свободно пишущим на обоих языках, какое слово ты бы выбрал?»

Текущая версия на 11:59, марта 13, 2020

ON-icon-книга-61Алик'р (Вторая эра)
Тип Книга
Собрание Эйдетическая память
Коллекция Сказания Тамриэля
Автор Энрик Мильрес
Перевод команда RuESO
Алик'р (Вторая эра) (ориг. The Alik'r) — книга в игре The Elder Scrolls Online.
Elements-icon Обобщающая статья:  «Книги (Online)».
Elements-icon Обобщающая статья:  «Сказания Тамриэля».

Местонахождение Править

Пустыня Алик'р Править

Текст Править

Алик'р (Вторая эра)
Автор: Энрик Мильрес

Вероятно, я никогда бы не отправился в пустыню Алик'р, не встреть я Велтана в маленькой таверне Сентинеля. Велтан — редгардский поэт, стихи которого я читал, но только в переводе. Он пишет исключительно на старом языке редгардов, не на тамриэлике. Однажды я спросил его об этом.

«В тамриэльском языке божественно вкусный нежнейший продукт из молока обозначается словом… сыр, — ответил Велтан, и широкая улыбка осветила его тёмное, как сажа, лицо. — На старом редгардском это будет млуо. Скажи, если бы ты был поэтом, свободно пишущим на обоих языках, какое слово ты бы выбрал?»

Я типичный городской житель, я пересказывал ему городские толки и сплетни и слухи о коррупции, я рассказывал о безумстве жарких ночей, о культуре и упадке нравов. Он слушал меня с благоговейным вниманием — я говорил про мой родной город: беломраморный Имперский город, каждый житель которого преисполнен чувства собственной значимости из-за соседства с императорской особой и безопасности и чистоты улиц. Порою говорят, что на бульварах Имперского города нищие живут как во дворце. Под ароматный эль я потчевал Велтана рассказами об оживлённом рынке Риверхолда, о тьме, накрывшей Морнхолд, об изъеденных плесенью виллах Лилмота, об удивительных и опасных переулках Хелстрома, о великолепии широких улиц благородного старинного Солитьюда. Всему этому он изумлялся, переспрашивал и комментировал.

«А я чувствую, что знаю твою родину, пустыню Алик'р, по твоим стихам, хотя я ни разу не бывал там», — сказал я ему.

«О, нет. Стихи помогут подготовиться к визиту лучше любого путеводителя, но не смогут описать Алик'р. Но если ты желаешь познать Тамриэль и стать истинным гражданином мира, ты обязан посмотреть и прочувствовать пустыню наяву».

Больше года ушло у меня на то, чтобы уладить все дела, накопить денег (это было самое сложное) и оставить городскую жизнь ради пустыни Алик'р. В дорогу я захватил несколько книг со стихами Велтана.

Священное пламя взмывает над костром,
Вокруг тени великих без всяких имён,
Мёртвые города исчезают в огне,
Диоскори поют о конце времён,
Взрываются стены и вечные скалы,
Горячий песок и губит, и лечит.

Эти первые шесть строк из книги моего друга «О вечности праха» дали мне первое впечатление о пустыне Алик'р, хотя едва ли оно было правильным. Но моё скупое перо не сможет передать суровости, грандиозности, сиюминутности и непреходящести Алик'ра.

Все границы между народами и владениями, что есть на земле, растворяются в движущихся по пустыне песках. Никогда не скажешь точно, в Антифиллосе ты или в Бергаме, и мало кто из местных жителей сможет подтвердить вам это. Они все — и я сам проникся этим — мы все просто в Алик'ре. Нет. Мы все часть Алик'ра: так будет точнее по философии народа пустыни.

Священное пламя, о котором писал Велтан, я увидел самым первым моим утром в пустыне: бескрайняя красная мгла, которая явилась, казалось, из самых мрачных глубинных тайн Тамриэля. Она исчезла задолго до полудня, и я увидел города Велтана. Руины Алик'ра вставали из песка, откопанные порывом сильного свободного ветра — но только для того, чтобы пришедший следом ветер засыпал их. Ничто не вечно в пустыне, и ничто не исчезает навсегда.

В дневную жару я обычно прятался в шатре, размышляя о главном качестве редгардов, которое заставляет их жить на этой первобытной и вечной земле. Они прирождённые воины — поодиночке даже лучше, чем сообща. Лишь то для них ценно, за что им приходится сражаться. Никто не пытается отнять у них пустыню, но Алик'р сам по себе грозный противник. И битва продолжается. Это война без ненависти, это священная война в самом прямом значении этих слов.

По ночам я мог созерцать пустыню во всей её сравнительной безмятежности. Но безмятежность эта обманчива. Сами камни Алик᾽ра излучали свет и тепло, источником которых не было ни солнце, ни луны Джоун и Джоуд. Сила камней проистекала из биения сердца самого Тамриэля.

Два года я провёл в пустыне Алик'р.

Я вернулся в Сентинель, откуда и пишу. Идёт война с Эбонхартским Пактом и Альдмерским Доминионом. Все мои приятели поэты, писатели и художники подавлены тем, что алчность и гордыня охватила людей и вовлекла их в битву. Дошли до дна, это трагедия. Словами старого редгарда — айсея — полное падение.

Между тем я не могу печалиться. В славные годы, проведённые мной в Алик'ре, мне довелось увидеть вековечные камни, которые переживут всех людей. Я составил собственный взгляд на неуловимую и исчезающе прекрасную, неизменную и равно переменчивую землю. Вдохновение и надежда, как камни пустыни — вечны… в отличие от людей.
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.